Рыбак из Галикарнаса: Джеват Шакир Кабаагачлы
Джеват Шакир Кабаагачлы, также известный как Рыбак из Галикарнаса (Halikarnas Balıkçısı). До того как его сослали в Бодрум, мало кто знал об этом городке, и точно так же мало кто слышал о Джевате Шакире Кабаагачлы. Бодрум сделал Джевата Шакира «Рыбаком из Галикарнаса», а Рыбак сделал Бодрум еще более прекрасным местом.
Кто знает, может быть, в каждом камне, в земле, в каждом цветке и дереве, а может, даже в ярком солнце Бодрума есть след Джевата Шакира Кабаагачлы. А во всех произведениях Джевата Шакира — неизгладимый след Бодрума… Как хорошо, что эти два друга встретились. Так и хочется сказать: «Как хорошо, что Джевата Шакира сослали именно в Бодрум!»
Прежде чем вы начнете читать нашу статью, мы говорим вам огромное «Мерхаба» (Здравствуйте) с энтузиазмом самого Рыбака из Галикарнаса. Потому что он очень любил это приветствие:
«Прежде всего, у слова «Мерхаба» (Merhaba) мужественное звучание. К тому же у него прекрасный смысл: «Чувствуйте себя свободно, от меня вам не будет вреда». И потом, нам не стоит отвлекаться от дела, думая, что сказать: «доброе утро», «добрый вечер» или «до свидания». Нет нужды занимать этим разум, вместо всего этого я просто говорю «Мерхаба», и дело с концом. Есть и еще кое-что: когда слово «Мерхаба» написано старыми буквами, оно напоминает парусник. Возможно, это тоже повлияло на мою любовь к этому слову».
Вы обязательно должны прочитать книгу «Голубая ссылка» (Mavi Sürgün), в которой Джеват Шакир Кабаагачлы рассказывает о годах изгнания.
Кто такой Рыбак из Галикарнаса?
Джеват Шакир Кабаагачлы родился 17 апреля 1890 года на Крите, где его отец Мехмед Шакир-паша служил верховным комиссаром. Его семья, семья Шакир-паши, была одной из последних знатных семей Османской империи. Мехмед Шакир-паша был государственным деятелем, служившим послом и губернатором на Крите и в Афинах. Его мать — Саре Исмет-ханым родом с Крита.
За ночь до рождения Джевата Шакира его мать увидела во сне пророка Моисея (Мусу), поэтому ему дали имя «Муса». Имя «Джеват» он получил в честь своего дяди, великого визиря Джевата-паши, а имя «Шакир» — в честь отца. Его полное имя — Муса Джеват Шакир Кабаагачлы.
Будучи старшим из шести детей, Джеват Шакир провел большую часть своего детства в Афинах. Начальное образование он получил в приходской школе, основанной его отцом на острове Бююкада (Принцевы острова). Благодаря урокам английского языка в начальной школе, он прекрасно владел им. Настолько хорошо, что его приняли сразу в первый класс Роберт-колледжа (Robert College) без подготовительного курса. Он окончил колледж с отличием в 1904 году.
Хотя он хотел получить морское образование, семья отправила его в Оксфордский университет в Лондоне. Там Джеват Шакир выбрал изучение истории Нового времени. Для Джевата Шакира, который обожал читать, библиотека Оксфорда стала настоящим сокровищем, он буквально жил там.
В студенческие годы в Лондоне он познакомился с итальянской красавицей по имени Агнессия Кафиера, и они вместе уехали в Италию. Там он брал уроки живописи и латыни, выучил итальянский язык. Через год, когда Агнессия забеременела, они поженились и вернулись в Стамбул. У них родилась дочь Мутарра Агустина. Джеват Шакир с женой и ребенком начал жить в особняке своей семьи на Бююкаде.
Мехмет Шакир-паша и Джеват Шакир Кабаагачлы.
Его отец Мехмет Шакир-паша, мать Саре Исмет-ханым и Джеват Шакир Кабаагачлы.
Роковая ночь
Это было время перед Первой мировой войной. Когда семья столкнулась с финансовыми трудностями, отец Мехмед Шакир-паша решил переехать на ферму Кабаагачлы в Афьоне. Осенью 1911 года семью, живущую на ферме, ждало трагическое событие. В ходе ожесточенной ссоры между Джеватом Шакиром и его отцом, Мехмед Шакир-паша погиб от пули, выпущенной из пистолета в руке сына. Джеват Шакир случайно убил своего отца. Это событие глубоко потрясло семью. Хотя Джевату Шакиру грозила смертная казнь, его приговорили к 14 годам тюрьмы.
Об этом несчастном случае ходило много слухов. Утверждали, что между Мехмедом Шакиром-пашой и его итальянской невесткой были отношения (или он пытался их навязать), из-за чего между отцом и сыном возникла ссора, закончившаяся трагедией.
Сын Джевата Шакира, Сина, много лет спустя в интервью заявил, что эти утверждения не имеют под собой никакой основы: «Это утверждение абсолютно неверно. Человек, стоящий в тени виселицы, ухватился бы за такую причину как за спасательный круг. Однако ни мой отец, ни кто-либо другой даже не упоминали об этом. Отец изо всех сил на всех судебных заседаниях утверждал, что его отец покончил с собой. Кроме того, если бы такое случилось, разве моя бабушка не обратилась бы в суд и спокойно смотрела бы, как ее любимого сына ведут на виселицу?»
Хотя никто точно не знает, что произошло, годы спустя Джеват Шакир в письме своей близкой подруге Азре Эрхат описал ту ночь так:
«Перейдем к той роковой ночи. Ах, душа моя, спор был о очень запутанных вещах и был очень жестоким. Отец всегда держал при себе разные пистолеты и оружие на ферме, так как боялся покушения. Во-первых, он богатый человек, во-вторых — военный. Спор дошел до такой точки, что он выстрелил в меня. Я схватил первый попавшийся пистолет, но еще раньше я прочитал по его лицу, что его рука тянется к оружию. Я выстрелил в его сторону, не целясь. Сначала его выстрел, сразу за ним мой. Почти одновременно. Этот спор был неизбежен, иначе погиб бы я. Нет, он умер! А я был уничтожен хуже смерти. Он спасся. Я чувствовал ужасную боль, но не угрызения совести. Случилось нечто более страшное. Я потерял веру в самого себя. То есть с того дня я считаю себя ложью. Я злюсь, когда меня хвалят».
Проведя в тюрьме семь лет, Джеват Шакир заболел туберкулезом и был помилован в 1918 году, получив свободу.
Он всегда ложится на живот, чтобы писать, неважно где: на лодке, в кофейне или дома...
Голубая ссылка (Mavi Sürgün)
Вернувшись в Стамбул в 1918 году, Джеват Шакир был одинок, так как члены семьи были обижены на него. Кроме матери, все отвернулись от него. К тому же его жена-итальянка Агнессия забрала дочь Мутарру и вернулась в Италию.
Джеват Шакир нашел приют в доме дяди в Ускюдаре. Его первая карикатура была опубликована в газете «Diken», принадлежащей Седату Симави. Позже, через Седата Симави, он познакомился с Мехметом Зекерией Сертелем и начал писать и рисовать карикатуры для журналов «Resimli Ay» и «Resimli Hafta». Спустя некоторое время он женился на своей двоюродной сестре, учительнице Хамдие. В 1925 году у них родился сын Сина.
Он зарабатывал на жизнь переводами, статьями, рисунками, созданием обложек для журналов в новом стиле и карикатурами. Джеват Шакир Кабаагачлы сыграл большую роль в развитии иллюстрированных обложек журналов в турецкой прессе. Его работы появлялись в таких изданиях, как «Güleryüz», «Yeni İnci», «Resimli Gazete», «Resimli Hafta», «Zümrüd-i Anka», «Resimli Ay».
Однажды вечером на пороге его дома появилась полиция. Джевату Шакиру и в голову не приходило, что они пришли из-за написанной им статьи. Когда полицейские сказали: «Вы пойдете с нами в участок», он начал волноваться. В сопровождении двух полицейских с каждой стороны он направился в участок Ускюдара.
Его тревога не утихла и там. Даже когда ему сказали: «Вы отправитесь в Суд независимости в Анкаре», он не смог узнать причину. Ему ответили: «Там узнаете».
Услышав название «Суд независимости» (İstiklal Mahkemesi), его охватил страх, ведь оттуда мало кто возвращался. Не зная, почему он едет в Анкару, он вместе с полицейскими отправился на вокзал Хайдарпаша. Там он узнал, что ответственный редактор журнала «Resimli Hafta» Зекерия Сертел тоже будет судим вместе с ним.
Причину ему сообщил сам Зекерия Сертел: их будут судить за статью под заголовком «Как приговоренные к смерти идут на казнь, зная об этом», опубликованную 13 апреля 1925 года под псевдонимом «Хюсейн Кенан». Их обвиняли в подстрекательстве народа против военной службы.
Джеват Шакир и Зекерия Сертел отправились в Анкару, не зная, что их будут судить с требованием смертной казни. Джеват Шакир во второй раз в жизни столкнулся с угрозой казни! Сколько людей за свою жизнь дважды оказываются перед лицом смертной казни?
Зекерия Сертел не был так обеспокоен, как Джеват Шакир, и пытался его успокоить: «В твоей статье нет ничего такого, просто время неудачное», — говорил он. Он был настолько спокоен, что думал: «Нам скажут: «Больше не совершайте таких глупостей», плюнут в лицо и отправят обратно в Стамбул».
О том, что им грозит смертная казнь, они узнали у дверей суда. Вскоре они вошли в маленький зал суда, чтобы выслушать приговор. Хотя председатель суда Али Четинкая хотел приговорить их к смерти, по предложению Кылыч Али-бея их приговорили к ссылке в крепость (kalebentlik) в Бодрум. Услышав приговор, Джеват Шакир сказал в своей книге «Голубая ссылка»: «Я едва сдержался, чтобы не обнять и не расцеловать этих людей».
Позже место ссылки Зекерии Сертеля изменили на Синоп. Он добрался до Синопа за несколько дней, но путешествие Джевата Шакира в Бодрум длилось три с половиной месяца и было полно неудач. Этот процесс суда и долгое путешествие он годы спустя описал в своей книге «Голубая ссылка» (Mavi Sürgün).
Рыбак из Галикарнаса выходит в море при любой возможности. Он путешествует по всем бухтам Бодрума.
От Джевата Шакира Кабаагачлы к Рыбаку из Галикарнаса…
Хотя он слышал название, Джеват Шакир совсем не знал Бодрума. Что это за место? Хотя название (Bodrum по-турецки означает «подвал») ассоциировалось с темнотой и подземельем, приехав туда, он понял, что попал в рай. К тому же, получив разрешение от губернатора Муглы, он мог свободно передвигаться по городу, но не мог выходить в море. Замок Бодрума был в руинах, поэтому отбывать наказание внутри крепости было невозможно.
Джевата Шакира, которому было за 30, в Бодруме встретили дружелюбно. Каймакам (глава района) помог ему арендовать дом. Они пошли смотреть дом на берегу моря с четырьмя комнатами (две наверху, две внизу), одна дверь которого выходила к морю, а другая — на улицу.
Наконец они подошли к дому:
«Увидев дом, я сразу сказал, что сниму его. Хозяин дома был в соседнем «казино», он пришел. Каймакам что-то шепнул ему на ухо. Тот что-то ответил. Каймакам повернулся ко мне и с серьезным лицом начал: «Двадцать пять…», я не стал дослушивать. В кармане у меня было двадцать семь или двадцать восемь лир. Я тут же достал двадцать пять лир и отдал. Каймакам посмотрел на меня взглядом, говорящим «С ума он сошел, что ли?», и добавил: «Джеват-бей, аренда двадцать пять курушей». На этот раз я посмотрел на каймакама как на сумасшедшего. Действительно, аренда была двадцать пять курушей. Разве может дом на берегу моря стоить двадцать пять курушей в месяц? Я тут же заплатил за полгода вперед».
Спустя месяцы Джеват Шакир наконец-то смог спокойно выспаться в своем доме, в своей постели. Войдя в новый дом, он упал на колени у двери и зарыдал от счастья…
Через два месяца в Бодрум приехали его жена Хамдие-ханым и сын Сина. В последующие дни он изучил каждый уголок Бодрума, научился рыболовству у местных жителей. Он не забывал писать и переводить. Он так полюбил Бодрум, что место ссылки стало для него раем. Вдохновившись античным названием Бодрума «Галикарнас», он начал использовать в своих произведениях псевдоним «Рыбак из Галикарнаса» (Halikarnas Balıkçısı). Теперь он был не Джеват Шакир Кабаагачлы, а Рыбак из Галикарнаса. Бодрум сделал его Рыбаком, а он делал все возможное, чтобы защитить и украсить Бодрум.
Джеват Шакир Кабаагачлы и его жена Хатидже.
Рыбак из Галикарнаса вынужден вернуться в Стамбул против своей воли.
Настоящая ссылка начинается сейчас
Когда прошло полтора года из трехлетнего срока ссылки, Суд независимости решил, что остаток наказания он должен провести в Стамбуле. Для Рыбака из Галикарнаса настоящая ссылка началась именно тогда! Он должен был вернуться в Стамбул против своей воли. Но он уже решил, что будет жить в Бодруме до самой смерти.
Вместе с женой Хатидже-ханым (имя жены в тексте меняется с Хамдие на Хатидже, сохранено как в оригинале) они вернулись в Стамбул. В Стамбуле у него на уме был только Бодрум, он считал дни и даже часы до возвращения домой. Чтобы выжить, он снова занимался переводами и писательством.
Большую часть накопленных денег он тратил на книги по сельскому хозяйству и рыболовству, готовясь к возвращению в Бодрум. Он готовил рыболовные снасти, вносил в них новшества. Инструменты для ловли губок в Бодруме казались ему примитивными, и он их усовершенствовал. Все это Рыбак делал для своих друзей в Бодруме, для самого Бодрума. Он дал себе слово: «Там и так рай, но если я не сделаю его в десять раз прекраснее, я не мужчина».
Перед возвращением он пошел на Египетский базар в Стамбуле и купил семена для Бодрума. На Бююкаде, рядом с отелем «Ciyakomo», он даже залез на пальму, чтобы собрать семена. Но по несчастью, это дерево находилось рядом с отелем, где жил находящийся в изгнании Троцкий. Охрана тут же спустила Рыбака вниз. Они не поверили, что он залез за семенами, подумав, что он хочет передать шифрованное сообщение Троцкому. К счастью, в полицейском участке его узнали, и дело уладилось.
Как только трехлетний срок истек, он сразу побежал в полицию. Бумаги о его судимости не нашли; оказалось, что его наказание закончилось еще тогда, когда он приехал из Бодрума в Стамбул. То есть Рыбак из Галикарнаса полтора года напрасно был вдали от своего Бодрума. «Я потерял полтора года своей жизни», — с гневом говорил он.
Проведя полтора года в Стамбуле ни за что, Джеват Шакир Кабаагачлы быстро возвращается домой, в Бодрум.
«Мерхаба», Рыбак из Галикарнаса
При первой же возможности он вернулся в Бодрум с семьей. Первым делом он посадил в землю семена, привезенные из Стамбула. Затем на накопленные деньги купил маленькую лодку, чтобы выходить в море. Ведь во время ссылки ему это было запрещено. На своей лодочке он начал исследовать все бухты Бодрума одну за другой.
Позже он купил большую, семиметровую лодку и назвал ее «Ятаган» (Yatağan). На «Ятагане» они не оставили ни одной неизведанной бухты; лодка стала его самым близким другом. Джеват Шакир Кабаагачлы теперь был не только писателем, но и фермером, учителем, рыбаком и гидом…
Он настолько увлекается земледелием, что вскоре полностью овладевает искусством возделывания земли.
Рыбак из Галикарнаса теперь не только писатель, но и фермером, учитель, рыбак и гид.
Фермер Рыбак из Галикарнаса
Большую часть своих произведений он написал в Бодруме. Но он никогда не пренебрегал самим городом: он выписывал книги по сельскому хозяйству из-за границы. Особенно книги на английском, французском и итальянском языках для южных регионов. Он привозил семена, подходящие для климата Бодрума. Хотя они были дорогими, он копил на них, экономя на еде. Он так увлекся земледелием, что вскоре стал настоящим экспертом, безупречным фермером.
В те годы в Бодруме и на побережье Южной Анатолии цитрусовые (лимон, апельсин, мандарин, грейпфрут) выращивались не так активно, как сейчас. Рыбак поставил перед собой задачу изменить это, привез множество сортов семян цитрусовых. Его главной целью было внедрение грейпфрута, так как это фрукт, богатый витамином С. Он написал рукописную книгу о цитрусовых объемом около 300 страниц, которая ходила по рукам, но позже потерялась. Он лично объяснял жителям Бодрума, как выращивать эти фрукты, и отвечал на каждое письмо из Южной Анатолии, касающееся цитрусовых.
Адвокат Анатолии
Он оберегал не только Бодрум, но и историю всей Анатолии. Ведь он изучал историю Нового времени в Оксфорде. Ученые и философы античности, такие как Гераклит, Анаксагор, Фалес, Сократ, Гомер, Демокрит, Анаксимандр, Диоген, с трудами которых он познакомился в библиотеке Оксфорда, стали его учителями.
Там он открыл истинное значение анатолийских цивилизаций. И выдвинул тезис: «Греческая цивилизация — это безусловно последователь анатолийской цивилизации, а не ее предшественник. Потому что греческая цивилизация не так стара, как анатолийская». Он основывал это на существовании Фалеса.
Он делал все возможное, чтобы мы поняли ценность цивилизаций, на землях которых живем, и исторических памятников, которые они нам оставили. В своих книгах он рассказывал об этих цивилизациях, чтобы мы знали, каким сокровищем обладаем.
Рыбак из Галикарнаса боролся за сохранение исторических памятников. Он был огорчен тем, что самые важные части Мавзолея Галикарнаса были вывезены в Англию, в Британский музей в Лондоне. Он написал письмо британской королевской семье: «Части, находящиеся в Лондоне, сливаются с синевой Бодрума. Они не должны оставаться в Лондоне. Их нужно воссоединить с той синевой, частью которой они являются».
Письмо передали директору музея. Спустя время пришел почти издевательский ответ: «Мы очень серьезно отнеслись к вашему предложению. Мы поручили ученым изучить структуру камней, и действительно, то, что они сливаются с синим цветом, — правда. Поэтому мы покрасили зал музея, где выставлены экспонаты, в синий цвет Бодрума. Благодарим за ваш интерес».
Джеват Шакир Кабаагачлы и его дочь Исмет.
После Бодрума Рыбаку из Галикарнаса трудно привыкнуть к Измиру.
«Мерхаба», Измир
Джеват Шакир прожил в Бодруме около 25 лет. Время расставания наступило не по его воле. Дети выросли, а в те годы в Бодруме не было подходящих школ. Семье пришлось переехать в Измир. Это были тяжелые годы Второй мировой войны, и финансовые трудности давили на семью.
Он покидал Бодрум с кровью в сердце. Набив карманы семенами, он бродил по горам и долам, разбрасывая их по всему Бодруму. Эти прощальные посадки длились неделями. Он продал своего лучшего друга — лодку «Ятаган» и дом, построенный своими руками.
После Бодрума привыкнуть к Измиру Рыбаку было трудно. Он писал статьи для газет и журналов «Gündüz Hikayeleri», «Tan», «Cumhuriyet», «Anadolu» и «Demokrat İzmir». Чтобы заработать на жизнь, он также работал туристическим гидом и преподавал гидам.
1945 год и послевоенное время были трудными для всей страны, многое, включая керосин, продавалось по карточкам. В Измире было так же. Однажды вечером, когда Джеват Шакир не смог купить керосин, он зашел в мейхане (таверну), где его арестовали за «оскорбление духовной личности государства» и приговорили к 3-4 месяцам тюрьмы.
Даже в тюрьме он продолжал переводить, чтобы обеспечить семью. Он переводил книгу Бернарда Шоу «Человек и сверхчеловек» (Man and Superman) по частям и отправлял переводы по почте Сабахаттину Эйюбоглу, который тогда был директором в Министерстве образования, через свою дочь Исмет. Сабахаттин Эйюбоглу отправлял деньги семье сразу после получения переводов.
К тому времени имя Рыбака из Галикарнаса знали все, так как его роман «Аганта Бурина Бурината» (Aganta Burina Burinata) был опубликован и получил всеобщее признание. На первом суде группа студентов из университета Дарюльфюнун поддержала Рыбака, скандируя у дверей суда «Аганта Бурина Бурината!», протестуя против этого процесса. В конце концов, Джеват Шакир, которого защищали шесть добровольных адвокатов, был освобожден.
Свои последние книги «Deniz Gurbetçileri», «Gençlik Denizlerde», «Hey Koca Yurt» он написал, живя в Измире. Не думайте, что он забыл Бодрум; при любой возможности он сбегал туда. Беседовал с друзьями-моряками, навещал посаженные им деревья.
Рыбак из Галикарнаса закрыл глаза навсегда 13 октября 1973 года.
Последнее «Мерхаба» жизни
Он даже назвал многоквартирный дом, в котором жил, «Мерхаба». Апартаменты «Мерхаба» стали местом, где он в последний раз поздоровался с жизнью. 13 октября 1973 года в Измире, в районе Хатай, он скончался от рака костей.
Жители Бодрума приехали в Измир на почти 15 машинах, чтобы забрать своего Рыбака. Весь народ Бодрума ждал его; на перекрестке Торба огромная толпа встретила его. По его завещанию, переданному духовному сыну Шадану Гёковалы, его похоронили в Бодруме, в районе Гюмбет, на холме Тюрбе.
«Я хочу быть похороненным в Бодруме. Естественно, я очень люблю это место. Пусть меня похоронят где-нибудь у ворот Миндоса, и оставьте место рядом для Хатидже. Смотрите, я не хочу мрамора, бетона и прочего. Найдите камень, длинный камень, без надписей. Поставьте его у моей могилы. Мол, сын такого-то, родился тогда-то, умер тогда-то. Категорически не хочу надписей, простой камень. Эх, моя лодка начала набирать воду. Я не люблю помпезности, не обязательно хоронить меня на вершинах, с видом на море. Все равно я не смогу смотреть на море, лежа в земле, я храню море в своей душе и вижу его сердцем. Суат говорит, что хотят похоронить меня в Измире, чтобы часто навещать. Не хочу я этого. Ты знаешь, я люблю Бодрум. Чтобы навестить меня, дети хоть иногда будут приезжать, проветриваться. И вообще, я не собираюсь требовать минуты молчания. Рыбаку подобает «Мерхаба»».
Произведения Рыбака из Галикарнаса
- Рассказы: Ege Kıyılarından (С берегов Эгейского моря), Merhaba Akdeniz (Здравствуй, Средиземноморье), Ege’nin Dibi (Дно Эгейского моря), Yaşasın Deniz (Да здравствует море), Gençlik Denizlerinde (В морях молодости), Parmak Damgası (Отпечаток пальца), Dalgıçlar (Водолазы), Çiçeklerin Düğünü (Свадьба цветов), Ege’den Denize Bırakılmış Bir Çiçek (Цветок, брошенный в море с Эгея), Mavi Zamanlar (Голубые времена).
- Романы: Aganta Burina Burinata, Ötelerin Çocukları (Дети потустороннего мира), Uluç Reis, Turgut Reis, Deniz Gurbetçileri (Морские скитальцы), Bulamaç.
- Автобиография: Mavi Sürgün (Голубая ссылка).
- Эссе: Anadolu Efsaneleri (Легенды Анатолии), Anadolu Tanrıları (Боги Анатолии), Anadolu’nun Sesi (Голос Анатолии), Hey Koca Yurt (Эй, великая родина), Merhaba Anadolu (Здравствуй, Анатолия), Düşün Yazıları (Статьи-размышления), Altıncı Kıta Akdeniz (Шестой континент Средиземноморье), Sonsuzluk Sessiz Büyür (Вечность растет безмолвно), Arşipel (Архипелаг).
- Детские книги: Yol Ver Deniz (Дай дорогу, море), Denizin Çağrısı (Зов моря), Gülen Ada (Смеющийся остров).
Источники
- Mavi Sürgün — Halikarnas Balıkçısı — Издательство Bilgi Yayınevi
- Anadolu’nun Avukatı — Документальный фильм — Metafor Filimcilik
- Газета Sabah (3 сентября 1995) — Bir İnsan Bir Hayat — Nebil Özgentürk
- Mektuplarıyla Halikarnas Balıkçısı — Azra Erhat — Издательство Can Yayınları
- Морской музей Бодрума (Bodrum Deniz Müzesi)
- Anılar Akın Akın — İsmet Kabaağaçlı Noonan — Издательство Bilgi Yayınevi
